• Карта сайта
  • Сделать стартовой
  • Добавить в избранное

  •   ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА МАТЕРИАЛЫ НОВОСТИ ТЕХНОЛОГИИ ЭЛЕКТРОННЫЕ КУРСЫ

    РЕКЛАМА

    РЕДАКТОР ЭЛЕКТРОННЫХ КУРСОВ WEBSOFT COURSELAB
    Мощное средство для разработки электронных курсов
    Скачать демо-версию

    Статьи и обзоры

    Интернет и образование (на пути к школе мировой деревни)


    Человечество выделилось из животного мира благодаря передаче накопленного опыта между поколениями и в пределах поколения. Приобретение этого опыта – социальную адаптацию – называют обучением, образованием, воспитанием – все эти термины отражают лишь аспекты единого, того, что в русском языке зовут просвещением. (Сравните – “Министерство просвещения” и “Министерство образования”. Известный исторический термин “Век просвещения” невозможно заменить “Веком образования”. Эту разницу в смыслах использовал А.И.Солженицын, придумавший термин «образованщина».)
    Они, как грани кристалла, существуют лишь в совокупности, определяя отдельные стороны целостного процесса, который обеспечивает непрерывность и преемственность цивилизации.
    Как ни странно, бурная эволюция общества за последнее тысячелетие относительно слабо сказалась на формах и способах социализации его членов, и это вряд ли случайно. Цеховое обучение, школы, университеты сформировались и сохранились как оптимальные и профессиональные средства соединить ведущую роль прямой межличностной передачи знаний и умений с необходимой гарантией их объема и качества. Отдадим должное чуткости языка – возможно самообучение, самообразование и даже самовоспитание, однако не существует “самопросвещения”. Все эти “само-” носят лишь компенсаторный и ограниченный характер и возможны лишь на фоне развитых общественных институтов.
    Любопытно, что величайшие революции в технике хранения и передачи информации: книгопечатание, кино, радиовещание, телевидение – тоже практически не сказались на механизмах обучения. Даже самые замечательные и продуманные учебники не отменили потребности в посредниках: лекторах, преподавателях, учителях... Учебные фильмы и образовательные передачи заняли место вполне достойное, но совершенно не пропорциональное ожиданиям футурологов.
    Нет сомнения, что бешеный темп развития цивилизации ставит перед просвещением ранее неведомые проблемы. Скорость накопления знаний и преобразования техники такова, что никакое обучение нельзя более считать завершенным. Социальные изменения бросают вызов любому “традиционному” воспитанию. Неустойчивость рынка труда в соединении с отмиранием и рождением целых групп профессий вынуждает людей к частой смене рода занятий и связанных с этим общественных функций. И наконец, реально протекающая глобализация, хотим мы этого или нет, неизбежно сопряжена с подчинением неким мировым стандартам, которые распространяются не только на уровень знаний, но также и на шкалу ценностей и нормы поведения.
    Принято считать, что решение этих и других, не помянутых здесь проблем современного просвещения возможно лишь с привлечением принципиально нового технического средства – Всемирной информационной сети, кратко именуемой «Интернет» или попросту Сеть. В самом деле, даже сейчас, в сущности на начальном этапе своего развития, Сеть необыкновенно расширила информационный потенциал человечества и сделала его в совокупности легко- и равнодоступным миллиардам людей во всех уголках планеты.
    Первая и главная особенность Сети в том, что она является не только эффективным и универсальным орудием передачи информации, но одновременно и ее бездонным хранилищем. Вряд ли можно сомневаться, что будущее за электронными носителями информации, которые со временем полностью вытеснят “бумажные”. В конце концов, именно любовь к книге – с ее относительной дешевизной, транспортабельностью, удобством пользования, наконец, с многовековой традицией – стимулирует создание адекватных электронных устройств. Рано или поздно все наше книжное богатство, а заодно кинофонды, собрания музыкальных записей и т.п. подвергнутся электронизации, и Сеть станет не только самым удобным, но, в пределе, единственным способом массового доступа. Как собрание знаний Сеть имеет значительные преимущества перед современными библиотеками, музеями, лекториями и другими локальными культурными центрами, поскольку вся находящаяся в ней информация потенциально открыта любому клиенту и доставляется ему практически мгновенно.
    Второе, не менее важное свойство Сети – автономность любого, даже самого незначительного ее узла. В сущности, Сеть можно рассматривать как гигантский самиздат, практически не поддающийся цензуре, регламентации и любым другим формам контроля. Все попытки внешнего управления удается блокировать или нейтрализовать разнообразными техническими приемами, эффективность которых удесятеряется отсутствием в Сети каких бы то ни было формальных границ.
    Третья черта Сети, о которой здесь необходимо упомянуть, состоит в специфике ориентации в этом бесконечно разнообразном виртуальном мире. Здесь реально используются два взаимодополняющих подхода: более или менее универсальные автоматизированные поисковые системы и рекомендательные списки, основанные на тех или иных экспертных оценках. Первые служат главным способом консолидации сетевых информационных ресурсов, тогда как вторые делают возможным их дифференциацию и фильтрацию, выполняя роль своего рода наставников или проводников.
    Наднациональный и надгосударственный характер Сети в сочетании с бесконтрольным плюрализмом и неограниченной свободой выбора источников информации создают совершенно новую ситуацию для формирования личности и ее культурного тезауруса. С одной стороны, Сеть явно благоприятствует развитию людей в соответствии с их природными наклонностями и дарованиями. С другой – помещая людей в общую “мировую деревню”, она размывает осознание культуры как исторически сложившейся системы традиций, правил и ценностей, которые определяют принадлежность личности к любой социальной общности, будь то класс, нация, религиозная конфессия или страна. В этой связи нельзя не признать, что Сеть способствует распространению таких элементов глобализма, как культ потребления, американизированная поп-культура, экспансия английского языка и т.п.

    * * *

    Нетрудно угадать, что в России развитие образовательного сектора Сети отличается своеобразием.
    В США Сеть исходно была средством информационного обмена между научными и образовательными центрами и потому с самого начала несла традицию добротного культурного наполнения. У нас же культурный слой Сети возник и поддерживается в значительной мере усилиями любителей и дилетантов, и лишь в самое последнее время в этот процесс вовлекаются Академия наук, университеты, крупные библиотеки и т. п. Вряд ли стоит занимать здесь место примерами, иллюстрирующими количественный и качественный уровень нынешнего российского образовательного Интернета. Любой может составить об этом представление хотя бы по соответствующим рубрикам таких поисковых систем, как “Яndex” или “Aport”. Удручающее засилье невежества, поп-культуры, псевдо- и антинауки, безусловно, можно рассматривать как своего рода “детскую болезнь”, которая постепенно будет изжита. Увы, на это уйдут многие годы, а пока добротные образовательные русскоязычные ресурсы по темпам роста явно отстают от технического распространения Сети.
    Между тем потребность в них высока именно сегодня. Огромный фонд образовательной литературы для школьников, созданный за многие десятилетия, предшествующие потрясениям 90-х годов, практически исчез в результате физического износа. Возникший вакуум в основном заполняют издания, приемлемые лишь при условии тотальной американизации отечественного образования. Катастрофически сократились тиражи научно-популярных журналов, таких как “Природа”, “Квант”, “Земля и Вселенная”, “Знание – сила”... Взгляните на список литературы, поступающей в школу, где учатся ваши дети!
    Как реакцию на информационный голод, отягощенный низким уровнем доходов читателей, можно рассматривать появление в российском секторе Сети большого числа общедоступных и бесплатных частных или общественных электронных библиотек. Оставляя за скобками их достоинства и недостатки, выделим главное – сетевые издания (особенно переиздания) обходятся несравненно дешевле “бумажных” и могут осуществляться сколь угодно широким кругом “компьютерных” людей, автоматически решая при этом проблемы тиража и распространения. Этот уникальный опыт, поставленный самой жизнью, несомненно, может и должен быть воспроизведен, пусть в более цивилизованной форме, при планомерном строительстве образовательной Сети (пока что невольным благом является даже засоренность многих сетевых библиотек низкопробным чтивом, поскольку это разгружает семейные бюджеты от покупки литературы одноразового употребления).
    Нет сомнения, что в ответ на все усиливающуюся дифференциацию образования по имущественному признаку сетевое сообщество России будет искать и находить и другие формы компенсации этого процесса.
    К сказанному добавим, что бедность большинства наших граждан практически исключает для них “домашний” Интернет (забудем пока чисто технические трудности!). Неудивительны поэтому усилия, прилагаемые для охвата Сетью хотя бы государственных средних школ и других учебных заведений. Эта тенденция поддерживается как властями, так и разного рода частными фондами, причем в отсутствие государственных образовательных стандартов трудно судить о степени совпадения преследуемых интересов.

    * * *

    Констатацию трудностей и болезней роста образовательного сектора российской Сети ни в коей мере не следует рассматривать как повод для пессимистических оценок и прогнозов. Речь идет лишь о том фоне, на котором нам с неизбежностью предстоит готовить нынешнее подрастающее поколение к жизни в мире новых информационных технологий. По-видимому, наиболее продуктивным будет последовательно рассмотреть наиболее очевидные и злободневные из возникающих проблем. Несколько упрощая, можно выделить три основные тенденции приложения Сети к нуждам образования:
    1) применение сетевых технологий, 2) использование информационного содержания Сети и 3) участие в жизни Сети как элемент образовательного процесса.
    Способ реализации, относительный вклад и внутренний смысл этих направлений в значительной мере зависят от концепции и структуры образования. В конце концов, Сеть есть не более чем техническое средство, использование которого подчинено неким целям. В этой связи уместно напомнить, что наша страна вступила на путь реформ образования, которые по масштабу последствий вряд ли уступят экономическим реформам. Конечная цель этих реформ состоит в приведении образовательной системы в соответствие с идеологией и практическими нуждами реставрируемого капитализма, с кардинально изменившимися ролью и возможностями государства, с требованиями и стандартами экономически развитых стран.
    В соответствии с этими задачами образование все в возрастающей степени становится товаром, платной услугой, приобретаемой либо по потребности, либо под воздействием рекламы. Смысл этой торговой операции заключается в повышении собственной ценности на переменчивом рынке труда, приобретении знаний и навыков, обеспечивающих победу в конкурентной борьбе, усвоении канонов и норм поведения, принятых в мире рыночных отношений. Эта тенденция, несомненно, способствует чисто утилитарному, прагматическому подходу к образованию, оттесняя на периферию такие его стимулы, как любознательность, тяга к культуре и т.п. (ср. Карлов Н.В., Кудрявцев Н.Н., Вестник РАН, т. 71, №7, с. 579–586, 2001 г.; http://vivovoco.rsl.ru/VV/JOURNAL/VRAN/INTEDU.HTM )
    Меняется не только содержание образования… Если раньше оно имело целью уравнять возможности различных слоев населения, то “сегодня школа получила социальный заказ структурировать общество. Нужна школа, которая стимулировала бы формирование различных социальных групп, сословий, общин, местных элит, их стабилизацию и воспроизведение” (Арапов М.В., Курьер образования, №2, 1997 г.; http://www.ripn.net/infomag/dbase/N003R/971104005/0arap.html   ). Неудивительно поэтому, что реформаторы образования судят об успехе своей деятельности по доле молодежного электората, голосующей за Союз правых сил (Асмолов А.Г., Интервью газете “Культура”, №44 (7252), 23–29 XI, 2000 г.).
    Совмещение “интернетизации” учебных заведений со сдвигом образовательных ориентиров делает непростой задачей предугадать ее последствия для российского просвещения, тем более что в нашей стране в отличие, например, от Франции и Германии государство своими законами не защищает Сеть ни в языковом, ни в содержательном отношении.

    * * *

    Интернетные технологии являются мощным инструментом модернизации образования. Главенствующую роль здесь играет так называемое дистанционное обучение. В сущности, это хорошо известное в нашей стране заочное обучение, однако при встраивании в Сеть его возможности настолько расширяются, что это вполне оправдывает перемену названия. К примеру, использование гипертекста позволяет связать воедино семантически смежные разделы; анимация, видеосюжеты и звуковые иллюстрации значительно повышают дидактический потенциал; интегрированные тесты облегчают самопроверку усвоения и т.д.
    Крайне существенно, что в рамках Сети осуществима интерактивность не только преподавателя с каждым учащимся, но также и между соучениками, вплоть до проведения аудио- или видеоконференций.
    Возможности и ограничения дистанционного обучения, его правовые и иные аспекты были недавно детально рассмотрены Н.В.Карловым и Н.Н.Кудрявцевым (Карлов Н.В., Кудрявцев Н.Н., Вестник РАН, т. 71, №7, с. 579–586, 2001 г.
    ( http://vivovoco.rsl.ru/VV/JOURNAL/VRAN/INTEDU.HTM   ).
    Авторы приходят к выводу, что в современном обществе это наиболее эффективный и экономически оправданный способ приобрести заранее обусловленный объем знаний. С его помощью можно “создать крупномасштабную систему пере- и доучивания больших масс потенциально ценных работников”, реализовать “дистанционную схему переподготовки и повышения квалификации профессиональных кадров, особенно инженерных”.
    Значительно меньше, по их мнению, применимо дистанционное обучение базовым естественно-научным (но не гуманитарным!) дисциплинам, и уж совсем не пригодно оно для получения среднего образования. Здесь вряд ли уместно оспаривать “гуманитарную” оговорку, однако последнее утверждение явно заслуживает обсуждения.
    Кудрявцев и Карлов обосновывают его слабой мотивацией обучения, свойственной нежному возрасту, но, главное, тем, что именно в этом возрасте “есть потребность следовать примеру – живому, реальному, непосредственно и повседневно ощущаемому. Объектом подражания часто становится школьный учитель, наставник”. С этой мыслью, выстраданной тысячелетним опытом, нельзя не согласиться. И далее: “Подмена учителя компьютером разрушает систему тонкого учебного воздействия, обращенного к специфически человеческим особенностям взрослеющего организма”.
    Услышат ли эти предостережения оппоненты, которых вовсе не пугает, что “компьютеры взорвут школу”? Сами того не желая, авторы дают им в руки более чем веский аргумент. Они отмечают, что “прямой контакт между обучаемым и обучающим способствует доминированию в воспитательном процессе консервативного начала. И это, как правило, хорошо, так как образование призвано вооружать молодых людей всем накопленным предшествующими поколениями знанием”. Этот благодетельный консерватизм наставников, констатируют Кудрявцев и Карлов, в иные времена, однако, препятствует необходимым изменениям образовательной системы. Трудно предположить, что реформаторы, не будучи способными одномоментно сменить “старомодных” учителей, удержатся от соблазна оттеснить их от подрастающего электората с помошью новейших технических средств.
    Эта вполне реальная опасность не должна, однако, заслонять позитивные аспекты использования дистанционного обучения в средней школе. Даже сами Кудрявцев и Карлов рекомендуют его как средство выявить особо одаренных школьников и предоставить им возможность оттачивать талант вне элитарных гимназий и лицеев. Это тем более актуально, что отечественные реформаторы в первую голову значительно сократили число часов, отведенных на преподавание естественных наук. Однако это лишь верхушка айсберга… В реальной жизни из-за дефицита учителей-предметников заметной доле старшеклассников соответствующие дисциплины либо не преподаются вовсе, либо в безобразно усеченном виде. Дистанционное обучение может послужить паллиативом, позволяющим “подтянуть” эту часть молодежи к нормативному уровню.
    Коммерческий потенциал дистанционного обучения делает его приманкой для дилетантов. Между тем это слишком серьезное дело, чтобы поручать его даже опытным преподавателям. В действительности профессиональное сетевое дистанционное обучение – это системный институт, в котором носители Знания: ученые, специалисты в области литературы, искусства и т.д. – объединены с методистами, психологами, дизайнерами, программистами, работниками технических служб. Видимо, не случайно Кудрявцев и Карлов, подчеркивая ведущую роль Сети в современном дистанционном обучении, в качестве демонстрационного примера используют не какой-либо особо удачный интернетный курс, а внесетевую Заочную физико-техническую школу при МФТИ.

    Продолжение читайте в следующем выпуске “Учебников”

    Александр ШКРОБ,
    канд. хим. наук, вед. научн. сотр. Института биомедицинской химии РАМН, редактор-издатель сетевой образовательной библиотеки VIVOS VOCO

    Статья А.М.Шкроба «Интернет и образование» была впервые опубликована в сетевом журнале «Электронные библиотеки» (2001, том 4, выпуск 6), редакция которого любезно разрешила воспроизвести ее в нашей газете.

    Автор: Александр ШКРОБ
    Источник: 1 Сентября

    РЕКЛАМА

    СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ОБУЧЕНИЕМ WEBTUTOR
    Готовое решение для создания корпоративного Учебного Портала!!
    Система дистанционного обучения и тестирования
    Учебный портал
    Автоматизация работы корпоративного учебного центра
    Автоматизация процедур оценки персонала

    Более 500 российских компаний уже выбрало WebTutor!
    См. также:
    Дополнительная информация о продукте
    Демо-версия



    Copyright © 2003 www.distance-learning.ru
    e-mail: info@distance-learning.ru

    Дизайн: vladalex.ru
    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru